Kitya Karlson (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} kitya) wrote,@ 2008-07-10 14:01:00 |
|
Австралия: Синдром Скиппи.
В русском языке есть только одно слово "кенгуру", тогда как в английском разные кенгуру в зависимости от размеров называются: wallaby (мелочь прыгучая), kangaroo (крупные породы) и wallaroo (слово портманто среднего размера). На языках же австралийских аборигенов называть всех прыгающих австралийских животных одним или даже тремя словами столь же странно, как если бы кто-то понаехавший в нашу страну называл бы лошадь, корову и свинью одним словом "зверь четырёхкопытич". Или точнее в 600 раз страннее (и это не считая таких трёхметровых гигантских кенгуру, которые теперь остались только в наскальных рисунках), потому что примерно из стольких различных воюющих друг с другом государств и языков состояла аборигенская Австралия.
Когда кушают капитана Кука, о кораблях, как известно, не говорят. Из всех языков мира нет ни одного столь богатого словами как английский, так что неудивительно, что удобные слова в нём есть на все такие случаи (несмотря на то, что исторически они возникли по совсем другим причинам).
В английском языке мясо свиньи (pig) называют словом pork.
Мясо коровы (cow) – beef.
Мясо овцы (sheep) – mutton.
Легко заметить, что ни одно существительное для мяса не имеет общего корня с существительным для животного из которого оно получено. В русском языке подобная политкорректность наблюдается только с говядиной. Кому охота есть эти лохматые бока, влажные глаза и тёплый шершавый язык. Именно поэтому язык мы едим всегда говяжий, а не коровий.
Но если вам не повезло родиться цыпленком, то даже подобной кулинарной вежливости вам никогда не дождаться. По всем моим наблюдениям англосаксы ненавидят куриных детей. Что, однако, не мешает им заботиться о яйцах. Без всякого преувеличения, вид современной птицефермы, на которой миллионы куриц несутся зажатые в крошечные тюремные клетки рядами друг над другом, способен привести в ужас любого. Поэтому здесь принято в магазинах по разному маркировать яйца полученные от куриц в клетках (cage eggs) и от куриц на свободном выгуле (free-range eggs). Само по себе это хорошо, но вот указания типа "разбейте один желток на свободном выгуле" во всех рецептах у даже таких уважаемых организаций как BBC, повергают меня в мысли об обесценивании правильного аргумента фальшивыми доказательствами. Как будто с этими рецептами и так проблем мало. Постоянно требуют невозможного: возьмите чистую кастрюлю (а где ее взять чистой?), или варите борщ до посинения (а он всё красный и красный).
Если же вы встретите в магазине мясо подписанное гордым словом venison, то знайте, что это мясо оленя (deer), и подписано оно этим словом специально, чтобы у вас не дай бог не родилось ассоциации что вы едите Бэмби.
Но вот к открытию новых животных и континентов даже английский язык оказался не готов. Специального слова для мяса кенгуру и в английском языке нет. Индустрия Кенгуру Австралии придумала для проблемы специальный термин: "Синдром Скиппи", в честь доброго кенгурёнка Скиппи из одноименного детского австралийского сериала 70-х. Чтобы понять насколько индустрия мяса серьёзно отнеслась к проблеме достаточно сказать, что одно время представители индустрии даже лоббировали завершение показа серий. Одно расстройство. Дети в магазине у окровавленных кусков мяса плачут: "Скиппи съели", мошонки и сушёные лапки тоже не все берут с радостью. Ну, вы поняли, это у нас синдром такой и нас надо лечить. И самое обидное, что они абсолютно правы.
Вполне возможно, что в условиях климата Австралии промышленное разведение кенгуру на мясо было бы значительно более выгодным предприятием, чем разведение коров, овец и прочих импортных животных, но именно из-за синдрома скиппи фермерское разведение кенгуру так и не развилось. Большая часть мяса и яиц (в том смысле) кенгуру поступают в магазины в результате охотничьих операций – правительство Австралии выдаёт лицензию на отстрел 7 миллионов особей каждый год. На старых рисунках выставленных в "Музее Сиднея" видны кенгуру прямо в центре города. Теперь понятно почему их сейчас здесь нет!
Тем не менее, кенгуру до сих пор совсем не редкое животное в Австралии. Конечно, не в Сиднее, но чуть отъехав встретить их уже совсем не сложно. Ночью и днём кенгуры спят лёжа в траве выше толщины своих брюшек под деревьями и поэтому совсем незаметны глазу. Совсем другое дело если вам не жаль подняться ради них с рассветом или погулять на закате. Пасутся кенгуры стоя и легко видны издалека. Конечно, их не так много в голодной сухой пустыне, и слава богу: когда мы ехали ночью в Юлару по абсолютно пустой прямой дороге 300 километров под яркими звёздами на 120 километрах в час, я только успевал молиться о том, чтобы не прибавить очередного кенгуру-камикадзе к десяткам трупов валяющихся на обочине. Трупов не только кенгуру; в свете фар динго торопливо отходили от убитых машинами верблюдов и коров. К счастью, всего несколько встреченных живых кенгуру успевали упрыгать. Совсем другое дело более богатый травой тропический север. Кенгуру выходят пастись у обочин в поисках травы, выросшей на расчищенных от густого леса человеком участков, и машинам приходится буквально прыгать между ними. А вот встретить поле со сладкой травой для лошадей или коров до прихода злого фермера – большая удача и для кенгуру и для фотографа. В таких местах кенгуру можно фотографировать буквально сотнями. Это не передать фотографией, по крайней мере, не с моим умением. Стадо кенгуру без всякого видимого усилия пролетающее в полётах широких прыжков – завораживающее зрелище.
Как обычно и бывает в таких случаях, мясо по которому мы испытываем какие-то сомнения, совсем не обозначает уменьшение интереса охотников к животным, просто большая часть мяса убитых кенгуру идёт прямо на собачьи консервы. Точно так же как многие из убиваемых японцами китов идут даже не в дорогие рестораны, а в консервы для кошек. Домашние питомцы не питают слабостей к телесериалам, но даже самые ярые защитники диких животных питают слабость к домашним любимцам. Хотя видел как-то специально для любителей вегетарианскую собачью еду. До сих пор собачку на упаковке жалко.
В 2005-ом Австралийская Ассоциация Индустрии Кенгуру проводила трёхмесячный международный конкурс с целью придумать новое слово английского языка специально для обозначения кенгуриного мяса. Победило слово australus (австралятина), но я болел за другого финалиста – jumpmeat или прыгомясо.
Егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках,-
Любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках.
© В. Высоцкий.
В русском языке есть только одно слово "кенгуру", тогда как в английском разные кенгуру в зависимости от размеров называются: wallaby (мелочь прыгучая), kangaroo (крупные породы) и wallaroo (слово портманто среднего размера). На языках же австралийских аборигенов называть всех прыгающих австралийских животных одним или даже тремя словами столь же странно, как если бы кто-то понаехавший в нашу страну называл бы лошадь, корову и свинью одним словом "зверь четырёхкопытич". Или точнее в 600 раз страннее (и это не считая таких трёхметровых гигантских кенгуру, которые теперь остались только в наскальных рисунках), потому что примерно из стольких различных воюющих друг с другом государств и языков состояла аборигенская Австралия.
Когда кушают капитана Кука, о кораблях, как известно, не говорят. Из всех языков мира нет ни одного столь богатого словами как английский, так что неудивительно, что удобные слова в нём есть на все такие случаи (несмотря на то, что исторически они возникли по совсем другим причинам).
В английском языке мясо свиньи (pig) называют словом pork.
Мясо коровы (cow) – beef.
Мясо овцы (sheep) – mutton.
Легко заметить, что ни одно существительное для мяса не имеет общего корня с существительным для животного из которого оно получено. В русском языке подобная политкорректность наблюдается только с говядиной. Кому охота есть эти лохматые бока, влажные глаза и тёплый шершавый язык. Именно поэтому язык мы едим всегда говяжий, а не коровий.
Но если вам не повезло родиться цыпленком, то даже подобной кулинарной вежливости вам никогда не дождаться. По всем моим наблюдениям англосаксы ненавидят куриных детей. Что, однако, не мешает им заботиться о яйцах. Без всякого преувеличения, вид современной птицефермы, на которой миллионы куриц несутся зажатые в крошечные тюремные клетки рядами друг над другом, способен привести в ужас любого. Поэтому здесь принято в магазинах по разному маркировать яйца полученные от куриц в клетках (cage eggs) и от куриц на свободном выгуле (free-range eggs). Само по себе это хорошо, но вот указания типа "разбейте один желток на свободном выгуле" во всех рецептах у даже таких уважаемых организаций как BBC, повергают меня в мысли об обесценивании правильного аргумента фальшивыми доказательствами. Как будто с этими рецептами и так проблем мало. Постоянно требуют невозможного: возьмите чистую кастрюлю (а где ее взять чистой?), или варите борщ до посинения (а он всё красный и красный).
Если же вы встретите в магазине мясо подписанное гордым словом venison, то знайте, что это мясо оленя (deer), и подписано оно этим словом специально, чтобы у вас не дай бог не родилось ассоциации что вы едите Бэмби.
Но вот к открытию новых животных и континентов даже английский язык оказался не готов. Специального слова для мяса кенгуру и в английском языке нет. Индустрия Кенгуру Австралии придумала для проблемы специальный термин: "Синдром Скиппи", в честь доброго кенгурёнка Скиппи из одноименного детского австралийского сериала 70-х. Чтобы понять насколько индустрия мяса серьёзно отнеслась к проблеме достаточно сказать, что одно время представители индустрии даже лоббировали завершение показа серий. Одно расстройство. Дети в магазине у окровавленных кусков мяса плачут: "Скиппи съели", мошонки и сушёные лапки тоже не все берут с радостью. Ну, вы поняли, это у нас синдром такой и нас надо лечить. И самое обидное, что они абсолютно правы.
 |  |
Вполне возможно, что в условиях климата Австралии промышленное разведение кенгуру на мясо было бы значительно более выгодным предприятием, чем разведение коров, овец и прочих импортных животных, но именно из-за синдрома скиппи фермерское разведение кенгуру так и не развилось. Большая часть мяса и яиц (в том смысле) кенгуру поступают в магазины в результате охотничьих операций – правительство Австралии выдаёт лицензию на отстрел 7 миллионов особей каждый год. На старых рисунках выставленных в "Музее Сиднея" видны кенгуру прямо в центре города. Теперь понятно почему их сейчас здесь нет!
Тем не менее, кенгуру до сих пор совсем не редкое животное в Австралии. Конечно, не в Сиднее, но чуть отъехав встретить их уже совсем не сложно. Ночью и днём кенгуры спят лёжа в траве выше толщины своих брюшек под деревьями и поэтому совсем незаметны глазу. Совсем другое дело если вам не жаль подняться ради них с рассветом или погулять на закате. Пасутся кенгуры стоя и легко видны издалека. Конечно, их не так много в голодной сухой пустыне, и слава богу: когда мы ехали ночью в Юлару по абсолютно пустой прямой дороге 300 километров под яркими звёздами на 120 километрах в час, я только успевал молиться о том, чтобы не прибавить очередного кенгуру-камикадзе к десяткам трупов валяющихся на обочине. Трупов не только кенгуру; в свете фар динго торопливо отходили от убитых машинами верблюдов и коров. К счастью, всего несколько встреченных живых кенгуру успевали упрыгать. Совсем другое дело более богатый травой тропический север. Кенгуру выходят пастись у обочин в поисках травы, выросшей на расчищенных от густого леса человеком участков, и машинам приходится буквально прыгать между ними. А вот встретить поле со сладкой травой для лошадей или коров до прихода злого фермера – большая удача и для кенгуру и для фотографа. В таких местах кенгуру можно фотографировать буквально сотнями. Это не передать фотографией, по крайней мере, не с моим умением. Стадо кенгуру без всякого видимого усилия пролетающее в полётах широких прыжков – завораживающее зрелище.
Как обычно и бывает в таких случаях, мясо по которому мы испытываем какие-то сомнения, совсем не обозначает уменьшение интереса охотников к животным, просто большая часть мяса убитых кенгуру идёт прямо на собачьи консервы. Точно так же как многие из убиваемых японцами китов идут даже не в дорогие рестораны, а в консервы для кошек. Домашние питомцы не питают слабостей к телесериалам, но даже самые ярые защитники диких животных питают слабость к домашним любимцам. Хотя видел как-то специально для любителей вегетарианскую собачью еду. До сих пор собачку на упаковке жалко.
В 2005-ом Австралийская Ассоциация Индустрии Кенгуру проводила трёхмесячный международный конкурс с целью придумать новое слово английского языка специально для обозначения кенгуриного мяса. Победило слово australus (австралятина), но я болел за другого финалиста – jumpmeat или прыгомясо.
 истории |  архив |  поиск |  заказ |  инфо |
